Конь и его мальчик
12. ШАСТА В НАРНИИ
"Снилось мне это или нет?" -- думал Шаста, когда увидел на дороге
глубокий след львиной лапы (это была правая лапа, передняя). Ему стало
страшно при мысли о том, какой надо обладать силой, чтобы оставить столь
огромный и глубокий след. Но тут же он заметил еще более удивительную вещь;
след на глазах наполнялся водою, она переливалась через край, и резвый
ручеек побежал вниз по склону, петляя по траве.
Шаста слез с коня, напился вволю, окунул в ручей лицо и побрызгал водой
на голову. Вода была очень холодная и чистая, как стекло. Потом он встал с
колен, вытряхивая воду из ушей, убрал со лба мокрые волосы и огляделся.
По-видимому, было очень рано. Солнце едва взошло; далеко внизу, справа,
зеленел лес. Впереди и слева лежала страна, каких он до сих пор не видел:
зеленые долины, редкие деревья, мерцанье серебристой реки. По ту сторону
долины виднелись горы, невысокие, но совсем не похожие на те, которые он
только что одолел. И тут он внезапно понял, что это за страна.
"Вон что! -- подумал он. -- Я перевалил через хребет, отделяющий
Орландию от Нарнии. И ночью... Как мне повезло, однако! Нет, причем тут
"повезло", это все он! Теперь я в Нарнии".
Шаста расседлал коня, который тут же принялся щипать траву.
-- Ты очень плохой конь, -- сказал Шаста, но тот и ухом не повел. Он
тоже был о Шасте невысокого мнения.
"Ах, если бы я ел траву! -- подумал Шаста. -- В Анвард идти нельзя, он
осажден. Надо спуститься в долину, может быть кто-нибудь меня накормит".
И он побежал вниз по холодной, мокрой траве. Добежав до рощи, он
услышал низкий, глуховатый голос:
-- Доброе утро, сосед.
Шаста огляделся и увидел небольшое существо, которое вылезло из-за
деревьев. Нет, оно было небольшим для человека, а для ежа -- просто
огромным.
-- Доброе утро, -- отвечал он. -- Я не сосед, я нездешний.
-- Да? -- сказал еж.
-- Да, -- ответил Шаста. -- Вчера я был в Орландии, а еще раньше...
-- Орландия -- это далеко, -- сказал еж. -- Я там не бывал.
-- Понимаешь, злые тархистанцы хотят взять Анвард, -- сказал Шаста. --
Надо сказать об этом вашему королю.
-- Ну, что ты! -- сказал еж. -- Эти тархистанцы очень далеко, на краю
света, за песчаным морем.
-- Не так они далеко, -- сказал Шаста -- Что-то надо делать.
-- Да, делать надо, -- согласился еж. -- Но сейчас я занят, иду спать.
Здравствуй, сосед!
Слова эти относились к огромному желтоватому кролику, которому еж
немедленно рассказал новость. Кролик согласился, что делать что-то надо, и
так и пошло: каждые несколько минут то с ветки, то из норы появлялось
какое-нибудь существо, пока наконец не собрался отрядец из пяти кроликов,
белки, двух галок, козлоногого фавна и мыши, причем все они говорили
одновременно, соглашаясь с ежом. В то золотое время, когда, победив
Колдунью, Нарнией правил король Питер с братом и двумя сестрами, мелкие
лесные твари жили так счастливо, что несколько распустились.
Вскоре пришли два существа поразумней: гном по имени Даффл и прекрасный
олень с такими тонкими, красивыми ногами, что их, казалось, можно переломить
двумя пальцами.
-- Клянусь Асланом! -- проревел гном, услышав новость. -- Что же мы
стоим и болтаем? Враг в Орландии! Скорее в Кэр-Паравел! Нарния поможет
доброму королю Луму.
-- Ф-фух! -- сказал еж, -- Король Питер не в Кэр-Паравеле, он на
севере, где великаны. Кстати о великанах, я вспомнил...
-- Кто же туда побежит? -- перебил его Даффл. -- Я не умею быстро
бегать.
-- А я умею, -- сказал олень. -- Что передать? Сколько там
тархистанцев?
-- Двести, -- едва успел ответить Шаста, а олень уже несся стрелой к
Кэр-Паравелу.
-- Куда он спешит? -- сказал кролик. -- Короля Питера нету...
-- Королева Люси в замке, -- ответил гном. -- Человечек, что это с
тобой? Ты совсем бледный. Когда ты ел в последний раз?
-- Вчера утром, -- сказал Шаста.
Гном сразу же обнял его коротенькой рукой.
-- Идем, идем, -- сказал он. -- Ах, друзья мои, как стыдно! Идем,
сейчас мы тебя накормим. А то стоим, болтаем...
Даффл быстро повел путника в самую чащу маленького леса. Шаста не мог
пройти и нескольких шагов, ноги дрожали, но тут они вышли на лужайку. Там
стоял домик, из трубы шел дым, дверь была открыта. Даффл крикнул:
-- Братцы, а у нас гость!
В тот же миг Шаста почуял дивный запах, неведомый ему, но ведомый нам с
вами -- запах яичницы с ветчиной и жарящихся грибов.
-- Смотри, не ушибись, -- предупредил гном, но поздно -Шаста уже
стукнулся головой о притолоку. -- Теперь садись к столу. Он низковат, но и
стул маленький. Вот так. -- Перед Шастой поставили миску овсянки и кружку
сливок. Он еще не доел кашу, а братья Даффла, Роджин и Брикл, уже несли
сковороду с яичницей, грибы и дымящийся кофейник.
Шаста в жизни не ел и не пил ничего подобного. Он даже не знал, что за
ноздреватые прямоугольники лежат в особой корзинке, и почему карлики
покрывают их чем-то мягким и желтым (в Тархистане есть только оливковое
масло).
Домик был совсем другой, чем темная, пропахшая рыбой хижина или
роскошный дворец в Ташбаане. Все правилось ему -- и низкий потолок, и
деревянная мебель, и часы с кукушкой, и букет полевых цветов, и скатерть в
красную клетку, и белые занавески. Одно было плохо: посуда оказалась для
него слишком маленькой; но справились и с этим -- и миску его, и чашку
наполняли много раз, приговаривая: "Кофейку?", "Грибочков?", "Может, еще
яичницы?" Когда пришла пора мыть посуду, они бросили жребий. Роджин остался
убирать; Даффл и Брикл вышли из домика, сели на скамейку и с облегчением
вздохнув, закурили трубки. Роса уже высохла, солнце припекало. Если бы не
ветерок, было бы жарко.
-- Чужеземец, -- сказал Даффл, -- смотри, вот наша Нарния. Отсюда видно
все до южной границы, и мы этим очень гордимся. По правую руку -- Западные
горы. Именно там -- Каменный Стол. За ними...
Однако тут он услышал легкий храп -- сытый и усталый Шаста заснул.
Добрые гномы стали делать друг другу знаки, и так шептались, кивали и
суетились, что он бы проснулся, если бы мог.
Однако, к ужину он проснулся, поел и лег на удобную постель, которую
соорудили для него на полу из вереска, ибо в их деревянные кроватки он бы не
влез. Ему даже сны не снились, а утром лесок огласили звуки труб. Гномы и
Шаста выбежали из домика. Трубы затрубили снова -- не грозные, как в
Ташбаане, и не веселые, как в Орландии, а чистые, звонкие и смелые. Вскоре
зацокали копыта, и из лесу выехал отряд.
Первым ехал лорд Перидан на гнедом коне и в руке у него было знамя --
алый лев на зеленом поле. Шаста сразу узнал этого льва. За ним следовали
король Эдмунд и светловолосая девушка с очень веселым лицом; на плече у нее
был лук, на голове -- шлем, у пояса -- колчан, полный стрел. ("Королева
Люси", -- прошептал Даффл). Дальше, на пони, ехал принц Корин, а потом -- и
весь отряд, в котором, кроме людей и говорящих коней, были говорящие псы,
кентавры, медведи и шестеро великанов. Да, в Нарнии есть и добрые великаны,
только их меньше, чем злых. Шаста понял, что они -- не враги, но смотреть на
них не решился, тут надо привыкнуть.
Поравнявшись с домиком (гномы стали кланяться), король крикнул :
-- Друзья, не пора ли нам отдохнуть и подкрепиться?
Все шумно спешились, а принц Корин стрелою кинулся к Шасте и обнял его.
-- Вот здорово! -- ликовал он. -- Ты здесь! А мы только высадились в
Паравеле, сразу подбежал Черво, олень, и все нам рассказал. Как ты
думаешь...
-- Не представишь ли ты нам своего друга? -- спросил король Эдмунд.
-- Вы не помните, ваше величество? -- спросил Корин. -- Это его вы
приняли за меня в Ташбаане.
-- Как они похожи! -- вскричала королева. -- Чудеса, просто близнецы!
-- Ваше величество, -- сказал Шаста, -- я вас не предал, вы не думайте.
Что поделаешь, я все слышал. Но никому не сказал!
-- Я знаю, что ты нас не предал, друг, -- сказал король Эдмунд, и
положил ему руку на голову. -- А вообще-то, не слушай то, что не
предназначено для твоих ушей. Постарайся уж!
Тут начался звон и шум -- ведь все были в кольчугах -- и Шаста минут на
пять потерял из виду и Корина, и Эдмунда, и Люси. Но принц был не из тех,
кого можно не заметить, и вскоре раздался громкий голос.
-- Ну, что это, клянусь Львом?! -- говорил король. -- С тобой, принц,
больше хлопот, чем со всем войском.
Шаста пробился через толпу и увидел, что король разгневан, Корин
немножко смущен, а незнакомый гном сидит на земле и чуть не плачет. Два
фавна помогали ему снять кольчугу.
-- Ах, было бы у меня то лекарство! -- говорила королева Люси. --
Король Питер строго-настрого запретил мне брать его в сраженья.
А случилось вот что. Когда Корин поговорил с Шастой, его взял за локоть
гном Торн.
-- В чем дело? -- спросил Корин.
-- Ваше высочество, -- сказал гном, отводя его в сторонку. -- Надеюсь,
к ночи мы прибудем в замок вашего отца. Возможно, тогда и будет битва.
-- Знаю, сказал Корин. -- Вот здорово!
-- Это дело вкуса, -- сказал гном, -- но король Эдмунд наказал мне,
чтобы я не пускал ваше высочество в битву. Вы можете смотреть, и на том
спасибо, в ваши-то годы!
-- Какая чепуха! -- вскричал Корин. -- Конечно, я буду сражаться!
Королева Люси будет с лучниками, а я...
-- Ее величество вольны решать сами, -- сказал Торн, -- но вас его
величество поручил мне. Дайте мне слово, что ваш пони не отойдет от моего,
или, по приказу короля, нас обоих свяжут.
-- Да я им!.. -- вскричал Корин.
-- Хотел бы я на это поглядеть, -- сказал Торн.
Такой мальчик, как Корин, вынести этого не мог. Корин был выше, Торн --
крепче и старше, и неизвестно, чем кончилась бы драка, но она и не началась
-- гном поскользнулся (вот почему не стоит драться на склоне), упал ничком и
сильно ушиб ногу -- так сильно, что выбыл из строя недели на две.
-- Смотри, принц, что ты натворил! -- сказал король Эдмунд.
-- Один из лучших наших воинов выбыл из строя.
-- Я его заменю, сир, -- отвечал Корин.
-- Ты храбр, -- сказал король, -- но в битве мальчик может нанести урон
только своим.
Тут короля кто-то позвал, а Корин, очень учтиво попросив прощения у
гнома, зашептал Шасте на ухо:
-- Скорее, садись на его пони, бери его щит!
-- Зачем? -- спросил Шаста.
-- Да чтобы сражаться вместе со мной! -- воскликнул Корин.
-- Ты что, не хочешь?
-- А, да, конечно... -- растерянно сказал Шаста. Корин, тем временем,
уже натягивал на него кольчугу (с гнома ее сняли, прежде чем внести его в
домик) и говорил:
-- Так. Через голову. Теперь меч. Поедем в хвосте, тихо, как мыши.
Когда начнется сраженье, всем будет не до нас.