Любимые сказки

Лев, Колдунья и Платяной шкаф

5.ОПЯТЬ ПО ТУ СТОРОНУ ДВЕРЦЫ

Остальные ребята все еще играли в прятки, так что Эдмунд и Люси не так скоро их нашли. Когда они наконец собрались все вместе в длинной комнате, где стояли рыцарские доспехи, Люси выпалила:
- Питер! Сьюзен! Это взаправдашняя страна! Я не выдумываю, Эдмунд тоже ее видел. Через платяной шкаф на самом деле можно туда попасть. Мы оба там были. Мы встретились в лесу. Ну же, Эдмунд, расскажи им все!
- О чем речь, Эд? - спросил Питер.
Мы подошли с вами сейчас к одному из самых позорных эпизодов во всей этой истории. Эдмунда ужасно тошнило, он дулся и был сердит на Люси за то, что она оказалась права, но он все еще не знал, как ему поступить. И вот, когда Питер вдруг обратился к нему с вопросом, он неожиданно решил сделать самую подлую и низкую вещь, какую мог придумать. Он решил предать Люси.
- Расскажи нам, Эд, - попросила Сьюзен.
Эдмунд небрежно обвел их взглядом, словно был куда старше Люси - а на самом деле разница между ними была всего в один год, - усмех нулся и сказал:
- А!.. Мы с ней играли... в ее страну. Будто ее страна в платяном шкафу существует на самом деле. Просто для смеха, конечно. Понятно, там ничего нет.
Бедная Люси только раз взглянула на Эдмунда и выбежала из комнаты.
А тот с каждой минутой делался все хуже и хуже. Чтобы окончательно унизить сестру, он добавил:
- Ну вот, опять за свое. Что с ней такое? Морока с этими малышами! Вечно они...
- Слушай, ты!.. - яростно обрушился на него Питер. - Чья бы корова мычала... С тех пор как Лу начала болтать все эти глупости насчет платяного шкафа, ты ведешь себя по-свински, а теперь еще принялся играть с ней в эту страну и снова ее завел. Я уверен, что ты сделал это из чистой зловредности.
- Но ведь это чепуха, - сказал, опешив, Эдмунд.
- Конечно, чепуха, - ответил Питер. - В том-то и дело. Когда мы уезжали из дому, Лу была девочка как девочка, но с тех пор, как мы приехали сюда, она то ли сходит помаленьку с ума, то ли превращается в самую отъявленную лгунью. Но ни в том, ни в другом случае ей не пойдет на пользу, если сегодня ты смеешься и дразнишь ее, а завтра поддерживаешь ее выдумки.
- Я думал... я думал... - пробормотал Эдмунд, но так и не нашел, что бы ему сказать.
- Ничего ты не думал, - сказал Питер, - просто любишь вредничать. Ты всегда ведешь себя по-свински с теми, кто младше тебя, - мы уже видели это в школе.
- Пожалуйста, перестаньте, - сказала Сьюзен, - если вы переругае тесь, это ничему не поможет. Давайте пойдем поищем Люси.
Когда они наконец нашли Люси, они увидели, что все это время она проплакала. И неудивительно. Но что бы они не говорили ей, она не слушала. Она стояла на своем.
- Мне все равно,что вы думаете, и мне все равно, что вы говорите, - твердила она. - Можете рассказать обо всем профессору или написать маме. Делайте, что хотите. Я знаю, что встретила там фавна, и... лучше бы я там осталась навсегда, а вы все противные, противные...
Грустный это был вечер. Люси чувствовала себя несчастной-пренесчастной, а до Эдмунда постепенно дошло, что его поступок привел совсем не к тем результатам, которых он ожидал. Двое старших ребят на- чали всерьез беспокоиться, не сошла ли Люси с ума. Они еще долго перешептывались об этом в коридоре после того, как младшие легли спать.
На следующее утро они наконец решили пойти и рассказать все профессору.
- Он напишет отцу, если с Лу действительно что-нибудь серьезное, - сказал Питер. - Нам одним тут не справиться.
И вот старшие брат и сестра пошли и постучали в дверь кабинета; профессор ответил: "Войдите!" - и поднялся с места, и принес им стулья, и сказал, что полностью в их распоряжении! А потом он сидел, сцепив пальцы, и слушал их историю с начала до конца, не прервав ее ни единым словом. Да и после того, как они кончили, он еще долгое время сидел молча. Затем откашлялся и сказал то, что они меньше всего ожидали услышать.
- Откуда вы знаете, - спросил он, - что ваша сестра все это выдумала?
- О, но ведь... - начала Сьюзен и остановилась. По лицу старого профессора было видно, что он спрашивает совершенно серьезно. Сьюзен взяла себя в руки и продолжала:
- Но Эдмунд говорит, что они просто играли.
- Да, - согласился профессор, - это надо принять во внимание, бесспорно, надо. Но - вы не обидитесь на мой вопрос? - на кого, повашему, больше можно положиться - на сестру или на брата? Кто из них правдивей?
- В том-то и дело, профессор, - ответил Питер. - До сих пор я бы, не задумываясь, ответил: Люси.
- А по-твоему, кто, моя дорогая? - спросил профессор, оборачиваясь к Сьюзен.
- Ну, вообще я согласна с Питером, но не может же быть все это правдой... про лес и про фавна...
- Не знаю, не знаю, - сказал профессор, - но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал, - не шутка, отнюдь не шутка.
- Мы боимся, что дело еще хуже, - сказала Сьюзен, - мы думаем, что у Люси не все в порядке...
- Вы полагаете, что она сошла с ума? - невозмутимо спросил про фессор. - Ну, на этот счет вы можете быть совершенно спокойны. До статочно поглядеть на нее и побеседовать с ней, чтобы увидеть, что она в своем уме.
- Но тогда... - начала Сьюзен и остановилась. Чтобы взрослый человек говорил то, что они услышали от профессора! Она даже представить себе этого не могла и теперь не знала, что и подумать.
- Логика! - сказал профессор не столько им, сколько самому себе. -Почему их не учат логически мыслить в этих их школах? Существует только три возможности: или ваша сестра лжет, или она сошла с ума, или она говорит правду. Вы знаете, что она никогда не лжет, и всякому видно, что она не сумасшедшая. Значит, пока у нас не появятся какие-либо новые факты, мы должны признать, что она говорит правду.
Сьюзен глядела на профессора во все глаза, однако, судя по выражению лица, тот вовсе не шутил.
- Но как это может быть правдой, сэр? - сказал Питер.
- Что тебя смущает? - спросил профессор.
- Ну, во-первых, - сказал Питер, - если эта страна существует на самом деле, почему в нее не попадают все, кто подходит к платяному шкафу? Я хочу сказать: в шкафу не было ничего, кроме шуб, когда мы туда заглянули; даже Люси не спорила с тем, что там ничего нет.
- Ну, и что с того? - спросил профессор.
- Да как же, сэр, если что-нибудь существует на самом деле, то оно есть всегда.
- Всегда ли? - спросил профессор, и Питер не нашелся, что ему от ветить.
- Ну, а время? - сказала Сьюзен. - У Люси просто не было времени где-нибудь побывать, даже если такая страна и существует. Она выбежала из комнаты почти следом за нами. Не пробыла там и минуты, а говорит, что прошло много часов.
- Вот это-то и подтверждает правдивость ее рассказа, - сказал профессор. - Если в доме действительно есть дверь, ведущая в другой, неведомый нам мир (а я должен вас предупредить, что это очень странный дом, и даже я не все о нем знаю), если, повторяю, она попала в другой мир, нет ничего удивительного - во всяком случае, для меня, - что в этом мире существует свое измерение времени; и каким бы долгим вам не показалось то время, которое вы там пробыли, на это может уйти всего несколько секунд нашего времени. С другой стороны, вряд ли девочка ее лет знает о таких явлениях физики. Если бы она притворялась, она бы просидела в шкафу куда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю.
- Но неужели вы и вправду считаете, сэр, - сказал Питер, - что существуют другие миры... тут, рядом, в двух шагах от нас?
- В этом нет ничего невероятного, - сказал профессор, снимая очки и принимаясь их протирать. - Интересно, чему же все-таки их учат теперь в школах, - пробормотал он про себя.
- Но что же нам делать? - спросила Сьюзен. Разговор явно уклонял ся в сторону.
- У меня есть предложение, - сказал профессор, неожиданно бросая на них весьма проницательный взгляд, - которое никому пока еше не пришло в голову, а было бы неплохо попробовать его осуществить.
- Какое? - спросила Сьюзен.
- Заниматься собственными делами и не совать нос в чужие, - сказал профессор. И на этом разговор был окончен.
Теперь жизнь Люси стала куда легче. Питер следил за тем, чтобы Эдмунд ее не дразнил, и ни у нее, ни у остальных ребят не было ника кой охоты разговаривать про платяной шкаф - это стало довольно не приятной темой. Казалось, все приключения пришли к концу. Однако это было не так.
Дом профессора - о котором даже он знал так мало - был старинный и знаменитый, и со всех концов Англии туда приезжали люди и просили разрешения его посмотреть. О таких домах пишут в путеводителях и даже в учебниках, и на то есть основания, потому что о доме рассказы вали всевозможные легенды - некоторые из них еще более странные, чем та история, о которой я сейчас рассказываю вам. Когда приходили группы туристов и просили показать им дом, профессор всегда пускал их, и миссис Макриди, экономка, водила их по всем комнатам и рассказывала о картинах, рыцарских доспехах и редких книгах в библиотеке. Миссис Макриди и вообще не очень-то жаловала ребят и не любила, чтобы ее прерывали в то время, как она водит посетителей по дому. Чуть ли не в первое утро по их приезде она предупредила об этом Питера и Сьюзен: "Помните, пожалуйста, что вы не должны попадаться мне на глаза, когда я показываю дом".
- Была охота тратить пол дня, таскаясь по дому с кучей взрослых, -сказал Эдмунд, и остальные трое мысленно с ним согласились. Вот из- за этого-то предупреждения миссис Макриди приключения их начались снова.
Как-то раз утром, через несколько дней после разговора с профессором, Питер и Эдмунд рассматривали рыцарские доспехи, задаваясь одним и тем же вопросом: сумели бы они разобрать доспехи на части, - как в комнату ворвались Сьюзен и Люси и закричали:
- Прячьтесь, сюда идет Макриди с целой толпой туристов!
- Скорей! - сказал Питер, и все четверо бросились к дальней стене. Но когда, пробежав через Зеленую комнату, они оказались в библиотеке, они услышали впереди голоса и поняли, что миссис Макриди ведет туристов по черной лестнице, а не по парадной, как они ожидали. А затем, - то ли потому, что они растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила их поймать, то ли потому, что начали действовать волшебные чары Нарнии, - куда бы они ни кинулись, посетители, казалось, следовали за ними по пятам. Наконец Сьюзен сказала:
- А ну их, этих туристов. Давайте спрячемся в комнате с платяным шкафом, пока они не пройдут. В нее-то уж никто не полезет.
Но не успели ребята туда войти, как в коридоре снаружи послышались голоса... кто-то стал нащупывать ручку двери, и вот на их глазах ручка повернулась.
- Живей! - крикнул Питер. - Больше деваться некуда! - и распахнул дверцу шкафа. Все четверо втиснулись внутрь и затаились в темноте, едва переводя дух. Питер прикрыл дверцу шкафа, но не защелкнул ее; как всякий разумный человек, он, понятно, помнил, что ни в коем случае не следует запирать самого себя в шкафу.